Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Цены на автомобили «выбрасывают белый флаг»
	»Наступает «альтернативное здоровье»
	»Военный переворот в российских ВУЗах
	»Дешевый автомобиль для украинца
	»Рука Кремля и игры патриотов

Не пропустите »

	»Glamour выбрал «Женщин года»
	»Бетао готов заменить Михалика в "Динамо"
	»Как зарождается новая жизнь. Путешествие сперматозоида

Интересное »

новости, загрузка.

На днях все ведущие СМИ облетело известие: «Запретили трамадол!». Немедленно поднялась бурная волна ликования. Потирают руки от удовлетворения «заклятые друзья» украинской власти – Ющенко и Тимошенко. Ну как же – первый уже успел провести перед телекамерами несколько встреч с генеральным прокурором, в ходе которых поручал ему «разобраться с проблемой». Правда, в этом гаранта успела опередить премьер – именно с ее подачи Кабмин внес скандальный препарат в список «наркотических». Вроде бы, должен радоваться и министр внутренних дел Юрий Луценко – он уже года три как жаловался, что у него не хватает законодательной базы для борьбы с наркотическим злом. Чуть меньше довольны активисты общественных организаций бывших наркоманов – но все равно. В их заявлениях звучит рефреном: «Насчет трамадола – это хорошо, но ведь так много еще препаратов без рецепта отпускается. И тот же трамадол в составе сложных таблеток, и всякие там леденцы от простуды с эфедрином. Так что окончательную победу над злом праздновать еще рано».

В общем, от происходящего прямо хочется прослезиться – могут же политики и обеспокоенная общественность объединиться, если захотят – и вместе горы свернуть. Для начала – над наркоманией победу одержали, а потом, глядишь, и за что-то более серьезное возьмутся. А то все или Фонд госимущества делят, или Конституцию каждый под себя пишут, или к досрочным выборам готовятся. Увы, при более детальном рассмотрении чувство эйфории куда-то улетучивается. Потому как практически все составляющие как бурно пропиаренной «великой победы над злом», так и само «зло» (и якобы былая «невозможность» борьбы с ним) выглядят как-то ну очень зыбко. Чтобы не сказать еще резче – речь идет о малоубедительных мифах. Рассмотрим их по порядку.

Миф первый: «трамадол – чистая отрава»

Начнем с известной теперь, наверное, даже школьнику «вредности» главного «виновника торжества», сиречь трамадола. Порой складывается впечатление, что его изобрели едва ли не специально для наркоманов – дабы удовлетворять их возрастающие потребности. А что, был же прецедент в 1896 году, когда в поиске более эффективных и безвредных лекарств против боли был получен «диацетоморфин» – более известный ныне как «героин». До сих пор «обратно заизобрести» не могут – самый дорогой (и самый опасный) наркотик, однако.

На самом деле, конечно, фармакологи синтезировали новый препарат для другого – сильного болеутоляющего эффекта при минимуме побочных последствий, характерных для других наркотических анальгетиков. Даже механизм действия трамадола отличен, скажем, от морфия или промедола – он одновременно и стимулирует и угнетает так называемые «опиоидные рецепторы» - благодаря которым, собственно, наркотики и действуют на организм. При этом, грубо говоря, трамадол стимулирует эти рецепторы для борьбы с болью – но угнетает для усиления эйфории, того самого вожделеваемого наркоманами «кайфа».

На самом деле, конечно, действие рассматриваемого препарата не столь идеально, как описано выше. То есть «эйфоризирующий» компонент все же сохраняется. Как, соответственно, и возможность психической и физической зависимости. Просто для подавляющего большинства обычных больных это не является актуальным – потому как для «кайфа» надо глотать трамадол пачками за один прием; а для того, чтобы реально «подсесть» – глотать эти пачки как минимум месяца два подряд. И, заметим, даже при таких «лошадиных дозах» злоупотребляющие злосчастным лекарством граждане живут порой несколько лет. Живым подтверждением чему являются сами активисты соответствующих общественных организаций, в свое время глотавшие «колеса» от 4 лет и дольше.

Конечно, при таком режиме «гробится» и мозг, и печень, и сердце. Но, простите, а какое средство вообще можно назвать «безвредным»? Мы как-то склонны забывать, что ЛЮБОЕ лекарство – это яд, полезный только при условии адекватных доз и сроков применения. И то, бывает, что «из двух зол выбирают меньшее» – без побочных эффектов не обойтись. Антибиотики убивают полезные микробы кишечника, способствуют росту грибков, отравляют печень. Копеечным аспирином, на который на волне антитрамадольной кампании готовы едва ли не молиться, экспериментаторы вызывают язвы желудка у подопытных крыс. Казавшийся раньше чуть не «панацеей» противовоспалительный препарат «нимесулид» ныне жестко ограничили в сроках применения – максимум, две недели подряд. Иначе – риск токсического гепатита (разрушения печени) – вплоть до цирроза, когда это разрушение становится уже необратимым. Право, на фоне указанных «двух недель» 4-летняя «выживамость» «трамадольщиков» говорит о многом.

Вообще, на инструкциях подавляющего большинства продаваемых лекарств значится ныне столько возможных побочных эффектов – что многие мнительные больные отказываются их принимать. Хотя все эти предупреждения – обычная «перестраховка», вызванная желанием фармацевтических фирм избежать судебных исков за возможный вред. Ну, правда, затошнит от какой-нибудь таблетки может, одного из 10 тысяч – но если он подаст иск на миллион баксов – убытки компании многократно превысят доходы. Вот и содержатся в аннотациях предупреждения, от которых кровь стынет в жилах. Зато, в случае чего – фармацевты не в накладе: «Мы же Вас предупреждали!». В отношении же трамадола все его побочные эффекты раздуты до немыслимых масштабов – без учета реальной медицинской статистики их частоты.

Миф второй: «львиная доля трамадола производится для наркоманов»

В пользу этого приводятся ужасающие цифры преобладания «реальной потребности» – и количества выпускаемого препарата. Да только, почему-то, у каждого оратора это «несоответствие» выглядит по-разному. Юрий Луценко озвучил соотношение «десять миллионов к ста десяти», Тимошенко на последнем заседании Кабмина озвучила всего лишь «семикратное» превосходство. В других местах можно найти даже «6 миллионов» доз, необходимых для медицины.

Интересно было бы узнать, как именно подсчитывалась эта «медицинская потребность»? Конечно, если отнести к нуждающимся в трамадоле только больных раком и«послеоперационных» – то, конечно, можно обойтись и шестью миллионами. Но разве сильные боли бывают только при этих заболеваниях? А «радикулиты» (в просторечье – «прострелы поясницы»), когда боль не меньше, чем во время пытки на средневековой дыбе; а банальные «зубы», наконец? А ДТП на дорогах, единственным средством спасения пострадавших в них от травматического шока до приезда «Скорой» теперь является лишь древний анальгин из автомобильных аптечек? Да просто разрывающая боль в сердце при стенокардии или в голове при гипертоническом кризе?

Теперь для лечения всего этого остаются гораздо менее мощные препараты. Слава Богу, что Украину еще не успела накрыть всеобщая западная «эпидемия» отказа от «вредного» анальгина, запрещенного в большинстве «цивилизованного мира» в пользу «эффективного и безвредного» парацетамола. Да вот только по шкале противоболевой активности анальгин имеет, условно говоря, «четыре плюса», а парацетамол – всего лишь два. Да еще и токсическое действие на печень при длительном приеме в придачу. Потому и сдалась политкорректная Европа – да и добавила в действительно эффективные противоболевые лекарства к превозносимому парацетамолу еще и кодеин. Который является «младшим братцем» известного наркотика морфина, отличающегося от последнего всего лишь одной метильной группой. И то правда – если хорошо заболит – не до политкорректности, тут бы облегчение получить.

Но это – для Европы, у нас призывы запретить свободную продажу средств, подобные «эффералгану» звучат уже несколько лет. Судя по всему, после победы над трамадолом и до него доберутся. И останется жителям Украины, страдающим от сильных болей, утешаться вместо сильных обезболивающих препаратов сознанием того, что их страдание – жертва на алтарь святого дела борьбы с наркоманией. Жаль, не совсем добровольная – решения, как обычно, за простых граждан принимают политики. Которые, в случае чего, явно не будут мучиться, если, не дай Бог, их таки угораздит серьезно заболеть.

Миф третий: «трамадол был в свободной продаже»

Да не было такого никогда! С самого начала препарат продавался по рецепту, правда, обычному. Позже многие руководители территориальных медицинских объединений и главврачи районов «явочным порядком» приказали отпускать его по рецептам специальным, «розовым» – на которых выписываются и настоящие наркотики. Контроль за их выпиской куда строже, чем за обычными. Выдаются пронумерованные (в типографии, не вручную) бланки строго поштучно, не более 10 штук, лично в руки врача, хранятся только в его кармане (или сейфе) - а не, скажем, в ящике стола в кабинете. А после подписи врача визируются, как минимум, заместителем главного врача, или другим крупным начальником в больнице. Последний тщательно проверяет основания выписки – а потом рецепты хранятся в аптеках несколько лет, опять же, проверяемые планово и внепланово соответствующими отделами милиции.

Года два как Минздрав своим приказом № 360 ввел трамадол в перечень препаратов, подлежащих «предметно-количественному учету». То есть, рецепт (хоть и обычный) выписывался только с записью в амбулаторной карточке – а в аптеках подлежал ежедневной «выборке» и такому же, как и с «розовыми» бланками многолетнему хранению с возможностью проверок.

Вышеуказанный порядок, кстати, и объясняет, отчего такой «низкой» стала медицинская потребность в трамадоле. Да просто очень хлопотно стало его выписывать. И врачу – которого при каждой проверке потенциально подозревают в пособничестве наркоманам. И больному – которому для получения вожделенного рецепта надо было отстоять порой несколько очередей. Посему доктора без особых причин теперь предпочитали с хлопотным препаратом не связываться – себе дороже. А пациенту с высоты своего медицинского образования всегда можно было объяснить, почему он должен довольствоваться анальгинчиком - вместо более эффективного средства. Или – вообще ничего не объяснять – от греха подальше.
И даже в действительно безвыходных ситуациях случались эксцессы. Так, в начале апреля по интернет-пространству Живого Журнала прошла шокирующая информация. http://aprilwitch.livejournal.com/309822.html В двух словах,
вблизи Москвы, в городе Люберцы, умирающий от неизлечимой опухоли больной ребенок две недели мучился от невыносимой боли – да так и скончался в страшных муках. Причина – в районной поликлинике не было «детского» онколога – а онколог обычный выписывать детям рецепт на трамадол не имел права. Несмотря на разрешающие звонки даже из Минздрава России. Что неудивительно – скажем, соответствующая «статья» украинского УК предусматривает уголовную ответственность врача за незаконную выписку рецепта на наркотик в случае не только «денежной», но и «иной заинтересованности». То есть, теоретически - и по причине жалости к больному и желанию выполнить свой врачебный долг.

Впрочем, теперь очередей за трамадолом в украинских поликлиниках уже не будет. Вообще. Потому что отнесение препарата к разряду «наркотиков» автоматически изымает его из амбулаторного, внебольничного применения. Как, скажем, у того же морфия или промедола. Даже по строго-учетным «розовым» бланкам. Если их таки выписывают раковым больным - на руки им ампулы не выдают, лекарство колют либо сельские фельдшера, либо «Скорая помощь». Хочешь хорошо обезболиться – ложись в больницу, а дома – пользуйся анальгином или парацетамолом.

Нет, никто не отрицает, что трамадол во многих аптеках можно было купить и без рецепта. Но – из-под полы, и многократно дороже его номинальной стоимости. Но вина за это лежит явно не на Минздраве. А почему сложилась нынешняя «патовая» ситуация в борьбе с наркоманией – мы поговорим во второй части этой статьи.